“Когда апостол молится, «чтобы познать Его и силу воскресения Его», он имеет в виду именно этот аспект. Сам факт воскресения был ему известен, равно как и его основополагающее значение для всего учения; знал он и то, что проповедь и вера были бы тщетны без воскресения Христа. Но у этого факта была и другая сторона, основанная на личном опыте, и Павел понимал ее связь с главной темой послания Филиппийцам. Давайте проследим ее вместе с апостолом.

(1) Чтобы познать Его, и силу воскресения Его,
(2) и участие в страданиях Его,
(3) в Его смерти уподобляясь Ему,
(4) не достигну ли я воскресения из мертвых.

Это четырехкратное подразделение образует структуру:
1 Чтобы познать. Сила. Воскресение. Некая цель.
2 Участие в Его страданиях То, что надо претерпеть.
3 Уподобление в Его смерти в процессе
4 Не достигну ли? Воскресение. Конечный результат

Очевидно, что в молитве «чтобы познать Его…» подразумевается знание, выходящее за исторические или доктринальные рамки. Можно познавать что-то путем непосредственного восприятия, и для этого аспекта знания используется греческое слово oida, которое образовалось от eido, «видеть, воспринимать органами чувств». Однако такого рода знание весьма поверхностно. Знание, выражаемое словом ginosko, подразумевает проникновение в суть, ознакомление и сопричастность. Оно более глубоко и оказывает определенное влияние на познающего. Именно это слово ginosko апостол использует в Флп.3:10.

Сопричастность познающего к предмету его познания нетрудно проследить во 2Кор.5:21 («не знавший греха») или Рим.7:7 («узнал грех»). Употребление слова «знать» в Мф.1:25 и Лк.1:34 показывает, насколько интимный и глубоко личный характер носит такое знание. В Флп.3:10 апостол не стремится узнать как можно больше фактов о личности Христа и Его жизни, смерти и воскресении, не горит желанием подсчитать пророчества, исполнившиеся в Его пришествие. Он жаждет более потаенной, более глубинной связи с Господом, делающей его общником Христовых страданий и поругания. Когда знание раскрывается перед нами более обстоятельно, мы можем лучше понять, как древо путей вырастает из третьей главы Бытия, разветвляясь и приводя к великому и славному наследию искупленных в грядущих веках (Ис.11:8).

Глубокое личное знание Христа, пронизывающее все сферы жизни, как и любовь Христа, «превышает всякое познание».

В Флп.3:10 желание апостола сосредоточено на одном аспекте Его великой жертвы – «силе воскресения Его». Правда, не следует забывать, что в других посланиях Павел свидетельствует, что был знаком с этой силой. Он говорит о ней в Еф.1:19, 3:7,20 и 6:10 в различных контекстах: тут и вера, и служение, и ответ на молитвы, и христианская брань. Но в послании Филиппийцам он подразумевает нечто иное. Он хочет достигнуть воскресения мертвых (эту фразу нам еще предстоит изучить), осознавая, что это можно сделать одним лишь способом – пройдя вместе с Христом через уничижение, а затем возвеличение (Флп.2:6-11), насколько это позволяют ограниченные возможности человека.

Великая Жертва, ради которой Спаситель пришел в мир и которая лежит в основе всего плана спасения, была совершена целиком и полностью, когда Он умер «праведником за неправедных». Для того-то Он и был рожден, чтобы принять уготованное Ему тело и совершить жертвоприношение. При этом жизнь Свою отдал добровольно, говоря: «никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее». К этой добровольной смерти человеческие злоба и вражда прибавили крест, позор и мучения, и вот эти стороны Его жертвы верующий может в какой-то степени разделить с Ним. Мы знаем, что Христос пострадал, быв искушен (Евр.2:18), что Он страданиями научился послушанию (Евр.5:8) и что Он пострадал вне врат (Евр.13:12), будучи поругаем.

Петр в своем послании говорил, что Христос, страдая за нас, «оставил нам пример», связывая Его страдания со скорбями верующих, несправедливо подвергающихся ударам и при этом терпеливо сносящих эти удары, «следуя по стопам Его». Это качество неотделимо от страданий Христовых в Новом Завете. И именно в этом верующий может стать участником Его страданий (2Кор.1:5-7, 1Пет.4:13). Читатель, конечно же, вспомнит слова апостола в послании Колосянам: «восполняю то, чего не достает скорбям Христовым, в плоти моей». Мы о них не забыли, но спешим заметить, что используемое здесь греческое слово – не pathema, а thlipsis, обычно подразумевающее некое бедствие или несчастье (Еф.3:13, Откр.7:14) и во многих местах Писания связанное с предстоящей славой.

Апостол горел желанием участвовать в страданиях Христовых, в равной степени стремясь к глубокому познанию силы Его воскресения, – без этого участие было бы сродни самоубийству. В послании Филиппийцам термин «участие» фигурирует шесть раз, и во всех шести случаях речь так или иначе заходит о самоотречении. Шесть упоминаний распределены по всему посланию таким образом, чтобы подчеркнуть этот особый аспект, которого придерживался апостол в Флп.3:10.”

Источник:  Филлипийцам

Ничто не объединяет еврея с Творцом так, как молитва. Три раза в день он освобождается от мира повседневных забот и поступков и соприкасается с Богом, Который отзывается на звуки молитв. Еврейская молитва – это не просто набор слов и цитат из Библии, по прежде всего – непосредственное и личное общение со Своим Небесным Отцом.

Молитва (т ‘фила) есть выражение не только наших желаний, но и наших верований, мыслей и чувств перед Богом. Поэтому молитвы по своему содержанию могут быть разделены на:

(1) Прошения (Бекаша), выражающие просьбу

(2) Хвалебные (Тегила), выражающие восторг и изумление при созерцании дел Божьих (к ним относятся псалмы Давида)

(3) Благодарственные (Ґодия)

(4) Исповедания, показывающие, во что мы верим, например, «Шма Исраэль»

(5) Покаяния (Видуй), например, «Аль Хет»

(6) Исторические, описывающие события, обряды, Праздники или богослужения

(7) Бенедикции или благословения (Брахот от глагола «леварех» – «преклонять колени››), то есть когда в одной молитве соединяются разные типы молитв.

Иисус учит:

«И когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться пред людьми… Ты же, когда молиться, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. А молясь, не говорите лишнего, как язычники; ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прощения у Него» (Мф. 6:5-8).

Происхождение молитв
В древности у Израильтян не было обязательных и постоянных молитв. В случае надобности каждый сам ,мог обратиться непосредственно к Господу и просить Его за себя, за других, за весь народ и даже за все человечество. Примеры таких молитв
мы можем найти в Библии: Авраам, Моисей, Анна, Самуил, Давид, Соломон, Иезекииль и т.д. Есть древнее предание, что после царя Давида, ,начиная с Вавилонского пленения (586 год до н.э.), в молитвах стали употреблять места из книги Псалмов (Сэфер Тэіилим), которые читались в Храме и в молитвенных собраниях (Рош-Ґашана 31 а). О постоянной, три раза в день повторяющейся молитве: тапки Шахарит ( от «шахар» «заря», «рассвет››) – утром, в «Минха» т.е «дар», «приношение» (3Цар. 18:36) – днем «Маарив» (от «эрев» – «вечер››) вечером – впервые упоминается в книге пророка Даниила (6:11).

Неизвестно, однако, сочинял ли он сам для себя молитвы, или произносил молитвенные формулы, существовавшие уже до Него. Талмудическая традиция (Брахот 33а) гласит, что Составителями первых, главных молитвословий были члены Великого Собора (Кнессет Ґагдола, 450-300 лет до н.э.).